Картина Ван Гога за $190,4 млн: шедевр, который едва не сняли с аукциона в последний момент

В мае 1890 года Винсент ван Гог приехал в Овер-сюр-Уаз и написал цветущие каштаны. Художнику оставалось жить всего два месяца. Он существовал на скромные средства, боролся с душевным недугом и продолжал работать, перенося на холст свои переживания энергичными мазками белого, зелёного и голубого.

Спустя 136 лет этот пейзаж, получивший название «Цветущие каштаны», стал звездой торгов Sotheby’s в Нью-Йорке. В среду вечером полотно ушло с молотка за 190,4 миллиона долларов, установив новый аукционный рекорд для произведений голландского мастера.

Но ещё за сутки до начала торгов судьба картины оставалась под вопросом: её могли вовсе не допустить к аукциону.

Семейная история, скрытая за картиной

Более полувека произведение практически не появлялось на публике. Всё это время оно находилось в частной коллекции аргентинской семьи Блакьер-Арриета. В 1975 году владельцы приобрели картину в нью-йоркской галерее Wildenstein & Co.

Когда осенью полотно решили выставить на продажу, Sotheby’s сделала на него главную ставку сезона. Предварительная оценка составляла около 180 миллионов долларов, а сама сделка была гарантирована.

Однако незадолго до аукциона вокруг картины разгорелся юридический спор. Потомки немецко-еврейского издателя Самуэля Фишера, купившего работу в Париже в 1909 году, потребовали снять её с торгов. Интересы наследников представлял берлинский адвокат Гуннар Шнабель.

Причиной претензий стала история продажи картины в 1936 году. К тому времени семья Фишера уже покинула Берлин, спасаясь от нацистских преследований, и перебралась в Вену. Вскоре родственники издателя продали полотно в Амстердаме за 68 тысяч швейцарских франков.

Наследники считают, что сделка проходила в условиях давления и тяжёлого финансового положения, а потому не может рассматриваться как обычная добровольная продажа. В Sotheby’s придерживались иной позиции. Ссылаясь на архивные материалы арт-дилера Поля Кассирера, представители аукционного дома утверждали, что картину начали предлагать покупателям ещё в 1932 году, а последующая продажа состоялась по рыночной цене.

Для современного арт-рынка подобные споры имеют огромное значение. История владения произведением — его происхождение, переходы от одного владельца к другому и обстоятельства каждой сделки — может повлиять не только на репутацию картины, но и на готовность коллекционеров платить за неё миллионы.

Соглашение за сутки до торгов

За несколько дней до аукциона ситуация стала особенно напряжённой. Ещё недавно главный лот сезона превратился в источник серьёзных юридических рисков: потенциальные покупатели могли отказаться от участия, опасаясь последующих претензий.

Развязка наступила во вторник — всего за 24 часа до запланированных торгов. Стороны заключили внесудебное соглашение на условиях, которые не стали раскрывать публично.

В совместном заявлении Sotheby’s признала сложность исторических обстоятельств нацистского периода и страдания, выпавшие на долю семьи Фишер во время Холокоста. После достижения договорённости препятствия для проведения аукциона были устранены.

Рекордная цена и необычная судьба шедевра

Когда торги наконец состоялись, прежнее напряжение уступило место борьбе коллекционеров. Итоговая цена составила 190,4 миллиона долларов — значительно больше предварительной оценки и выше предыдущего аукционного рекорда Ван Гога, который составлял 117,2 миллиона долларов по состоянию на 2022 год.

Так работа, созданная художником в последние месяцы жизни, стала одним из самых дорогих произведений искусства, когда-либо проданных на аукционе.

В судьбе «Цветущих каштанов» есть горькая историческая ирония. Картина появилась на свет в период, когда её автор испытывал серьёзные душевные и материальные трудности и не мог обеспечить себе достойную жизнь благодаря своему таланту. Затем полотно пережило потрясения европейской истории, оказалось связано с трагедией семьи, спасавшейся от нацистского режима, и на десятилетия исчезло из публичного пространства.

Спустя более века после создания оно вновь оказалось в центре внимания — на этот раз не только как произведение искусства, но и как объект многомиллионной сделки.

Сам пейзаж за эти годы не изменился. Изменилась лишь цена, которую мир готов за него заплатить.

Перейти к содержимому