Израильская опера представляет «Иоланту» Петра Ильича Чайковского — оперу о любви, тишине и внутреннем прозрении. Новая постановка Ширит Ли Вайс будет показана с 18 по 28 января 2026 года на сцене театра им. Шломо Лахата в Тель-Авиве. В ожидании премьерных показов мы поговорили с художником по костюмам Улей Шевцовой о визуальной драматургии спектакля и о том, как костюм помогает почувствовать хрупкий мир главной героини.

— Уля, добрый день. Спасибо большое, что нашли время для интервью! Сколько времени заняла работа над подготовкой художественных образов?

— Мы работаем над ними уже больше года. Наша режиссёр Ширит Ли Вайс очень любит, чтобы мы встречались всей группой. То есть, художник по костюмам, декоратор и художник по свету. Мы встречаемся, когда ни у кого ещё нет никакого понятия, набрасываем идеи, пытаемся понять, что каждому из нас интересно. Потом каждый из нас идёт в какую-то свою сторону. Разрабатывает больше свою линию. Поэтому, мы около года уже работаем. Опера объединяет музыку, режиссуру, сценографию, костюмы, хореографию.

— Израильская опера — довольно крупный театр. Какую роль в целом вы отводите в вашей работе, художнику по костюмам?

Для меня костюмы – не самое важное. Любая постановка, и оперная, и театральная, работает только тогда, когда все элементы работают вместе на одну идею. Поэтому в одних спектаклях костюмы играют очень большую роль. А в других они должны быть простыми и функциональными. Важна цельная работа всей группы. Тогда произведение получается совершенным, как будто оно создано одним мастером.

— Как с помощью костюма передать уязвимость Иоланты, не превращая её в условный образ?

Опера – на русском языке, и поэтому образ Иоланты мне сразу был понятен. Я хотела, чтобы это было что-то хрупкое, прозрачное. Я всё время представляла её как на рентгене. Из этого родилось основное платье, прозрачное, через которое видно тело. Я хотела, чтобы было завуалировано, где начало, а где конец. Есть дополнительные элементы, например, контрасты черного и белого, но не будем раскрывать перед зрителями все секреты постановки. Мне кажется, что получился очень душевный спектакль!

— Как вы с помощью костюма выражаете эмоции персонажа?

Артисту должно быть было удобно, потому что если костюм сковывает, то ничего хорошего из этого не выйдет. Он может быть красивым, но солист будет чувствовать себя неуверенно. Костюм Иоланты удобный, потому что он лёгкий. У мужчин в этой опере костюмы более тяжёлые, чем у женщин. В отличие от женщин, они в обуви, то есть, для них этот мир чужд.

— Расскажите, пожалуйста, о себе, как вы попали в Оперу?

Я родилась в Харькове, потом мы жили в Крыму. Приехали сюда в 1995 году с мамой и сестрой. Мама – пианистка, и я училась в художественной, музыкальной школе, даже пела. Но в итоге я поняла, что всё-таки у меня лучше получается именно художественная часть. Я поступила в Тель-Авивский университет на факультет подготовки театральных художников , до Оперы работала в театрах Гешер, Камери, Габима, Бейт-Лесин.

— Уля, странный вопрос. У вас есть хобби?

Я настолько выкладываюсь на работе, что иногда хочется просто делать что-нибудь бессмысленное и неглубокое. Например, посмотреть сериалы. С другой стороны, я продолжаю думать об оперных костюмах, и новые идеи приходят в голову во сне или даже на кухне…

— С нетерпением ждем начала спектаклей. Уля, большое спасибо за интервью!

С Улей Шевцовой беседовала София Нимельштейн

Творческая команда
Дирижёр: Дан Эттингер
Режиссура: Ширит Ли Вайс
Сценография: Адам Келлер
Костюмы: Уля Шевцова
Свет: Надав Барнеа
Хормейстер: Итай Беркович

В постановке участвуют Израильский симфонический оркестр Ришон ле-Циона и хор Израильской оперы.

Язык исполнения: русский
Субтитры: иврит и английский — перевод Исраэля Овала
Продолжительность спектакля: около 1 часа 40 минут

В спектакле участвуют солисты:

Иоланта, дочь короля Рене (сопрано): Ани Йоренц Саргсян / Ангелина Ахмедова
Водемон, граф, бургундский рыцарь (тенор): Алексей Долгов / Павел Валужин
Рене, король Прованса (бас): Вазген Газарян / Сава Вемич
Роберт, герцог Бургундский (баритон): Одед Райх / Семен Антаков
Ибн-Хакия, мавританский врач (бас/баритон): Балинт Сзабо / Йонуц Паску
Альмерик, оруженосец короля Рене (тенор): Ади Эзра / Павел Валужин
Бертран, привратник дворца (бас): Юрий Кисин
Марта, жена Бертрана, кормилица Иоланты (меццо-сопрано): Шай Блох / Эдна Прочник
Бригитта, подруга Иоланты (сопрано): Шломит Леа Ковальски / Вероника Одинцов
Лаура, подруга Иоланты (меццо-сопрано/сопрано): Анат Чарны / Тамара Нишри Прислужницы и подруги Иоланты, свита короля, войско герцога Бургундского и оруженосцы

Время действия: XV век.
Место действия: в горах Южной Франции.

Даты представлений
Воскресенье | 18.1.26 | 20:00
Понедельник | 19.1.26 | 19:30 — премьера
Вторник | 20.1.26 | 20:00
Четверг | 22.1.26 | 20:00
Пятница | 23.1.26 | 13:00
Суббота | 24.1.26 | 20:00
Понедельник | 26.1.26 | 20:00
Среда | 28.1.26 | 18:00

Дополнительная информация по телефону: 03-6927777, а также на сайтах:

Iolanta

и https://best.kassa.co.il/announce/84591

Фотографии с репетиций в студиях Израильской оперы ©Йоси Цвекер

Пиар-агентство: Sofia Nimelstein PR & Consulting

The post Художник по костюмам Уля Шевцова о секретах «Иоланты» first appeared on Womfire.

Интервью с основателем и директором Королевского Национального балета Грузии Гелой Поцхишвили

С 8 по 13 января в Израиле впервые пройдут гастроли Государственного Королевского Национального балета Грузии – уникального коллектива, покорившего более 40 миллионов зрителей в 80 странах. Труппа выступит в шести городах Израиля – от Ришон ле-Циона до Беэр-Шевы. Это будут не просто концерты, а живое воплощение грузинской культуры, возможность прикоснуться к истории через ритмы, костюмы и жесты.

Основатели Королевского Национального балета – выдающийся хореограф, кавалер грузинского ордена Почёта, лауреат международных фестивалей Гела Поцхишвили и известная танцовщица и хореограф Майя Кикнадзе – поставили своей целью прославить культуру своей страны на мировой сцене. Под их руководством балет превратился в творческую лабораторию, объединившую сотни исполнителей из разных регионов Грузии. А их Dance Academy – первая профессиональная школа грузинского танца воспитывает новое поколение артистов, формируя будущее национальной сцены.

Накануне начала гастролей Королевского Национального балета Грузии мы поговорили с его директором Гелой Поцхишвили.

— Гела, это первые гастроли вашего балета в Израиле. Что вы чувствуете, готовясь к этому историческому событию?

Для нас это огромное волнение и счастье. Израиль — страна с глубокой духовностью, культурой и эмоциональной публикой, и для нас честь впервые представить здесь грузинский танец на самом высоком уровне. Мы приезжаем не просто с концертами — мы приезжаем с душой Грузии, с её историей, энергией и любовью.

— Вы подготовили для израильской публики что-то особенное?

Мы подготовили особую программу, в которой объединили лучшие классические номера и новые постановки, созданные специально для международных гастролей. В этой программе мы хотим показать диапазон грузинского танца — от древних воинственных ритуалов до утончённой пластики современной сцены.  Мы выбрали то, что наиболее ярко отражает национальный характер. В каждой постановке чувствуется дух гор, сила воина и благородство грузинской души. Но вместе с тем — современное дыхание, свет, драматургия. Это живой организм, который развивается вместе с временем.

— Есть ли в этом туре номер, который вы считаете «сердцем программы»?

Да, это «Аджарули» — танец радости и любви, который отражает лёгкость грузинского характера. Также «Хорум» — символ мужества и чести. Эти танцы — как код нации, они всегда вызывают у публики слёзы и восторг.

— Израиль известен своей эмоциональной публикой. Как, по-вашему, воспримут грузинский танец зрители здесь?

Я уверен — с огромной любовью. Наши культуры родственные по духу. В израильской публике есть та же искренность и открытость, что и в грузинском сердце. Я чувствую, что это будет встреча двух народов, у которых одинаковая энергия света.

— В ваших постановках чувствуется мощная энергия и гордость. Как вы объяснили бы, что делает грузинский танец уникальным?

Грузинский танец — это не просто движение. Это честь, достоинство, мужество, любовь, поэзия и сила. Это способ говорить с миром без слов.

— А что грузинский танец говорит миру сегодня?

Время, в котором мы живём, требует не только красоты, но и духовности. Грузинский танец несёт вечные ценности — уважение, доблесть и любовь к Родине. Всё, что делает человека человеком, — в грузинском танце.

— Выступления вашей труппы объединяют театр, акробатику, живопись, музыку. Как рождается этот синтез?

Это идёт из самой природы грузинской культуры. У нас всё взаимосвязано — слово, песня, танец, живопись. Создавая новую постановку, я вижу её как картину, как дыхание, как диалог тела и духа.

— Ваш балет сохраняет национальные корни, но выглядит ультрасовременно. Как вы находите баланс между традицией и экспериментом?

Мы не ломаем традицию — мы её развиваем. Мы сохраняем суть, но обновляем форму. Ведь традиция, если она жива, должна дышать временем. Иногда, чтобы сохранить дух, нужно изменить форму. Главное, чтобы зритель чувствовал правду, а не только движение.

— Есть ли танец, который вы никогда не измените, каким бы современным не стал ваш театр?

Да, это свадебный танец «Картули». Это священный код грузинского танца. Он останется нетронутым, пока существует Грузия.

— В программу ваших концертов включены также уникальные исторические постановки великого маэстро Гелоди Поцхишвили, которым уже более полувека?

Маэстро Гелоди Поцхишвили создал новое направление в национальном танце – он придал ему современное звучание, сохранив при этом подлинную душу и тонкую поэтичность грузинского фольклора. А мы продолжаем творчески интерпретировать эти древние танцевальные ритмы, передавая их зрителю в обновлённой, современной и эмоционально глубокой форме.

— Как родилась великая хореографическая династия Поцхишвили, навсегда вписавшая своё имя в историю грузинского искусства?

В 1964 году народный артист Грузии, выдающийся общественный деятель и великий мастер Гелоди Поцхишвили основал при Государственной филармонии Грузии танцевальную компанию, которая ознаменовала начало новой эпохи в истории грузинской хореографии. Для нас огромная честь и счастье быть его прямыми потомками, продолжателями и хранителями его великого дела. Мы с благодарностью несем дальше его традиции, развивая созданный им стиль и хореографический язык, превращая древние грузинские ритмы в понятный и вдохновляющий современный художественный образ.

— Какой момент стал поворотным в вашем творческом пути, когда вы поняли, что хотите создать собственный театр?

Когда осознал, что хочу соединить прошлое и будущее, традицию и современность.

— А что вдохновило вас основать Академию в 2006 году?

Я хотел передать опыт и открыть дорогу молодым. Искусство не должно останавливаться — оно должно передаваться из поколения в поколение.

— Какие принципы вы закладываете в воспитание артистов в Dance Academy?

Дисциплина, уважение, труд и любовь. Без этих основ не рождается мастерство. Никогда не сдаваться. И помнить: на сцене ты представляешь не себя, а свою страну.

— Что для вас значит быть учителем и наставником для молодого поколения?

Это большая ответственность. Учитель должен быть примером — не только в искусстве, но и в человеческом достоинстве.

— Есть ли в труппе ученики, которыми вы особенно гордитесь?

Да, мой сын, Георгий Поцхишвили. Он продолжает наш путь на международной сцене, и это моя гордость.

— Что труднее — создать новую постановку или воспитать нового артиста?

Воспитать артиста. Постановка живёт на сцене, а человек — в жизни.

— В вашем коллективе — танцоры из разных регионов Грузии. Как вы добиваетесь такой синхронности и единства?

Мы семья. У нас нет «я», у нас есть «мы». Мы живём одной идеей — служить искусству.

— Ваш коллектив гастролирует по всему миру. Что вы считаете своей главной миссией?

Моя миссия — нести имя Грузии через искусство. Танец — это язык, который понимает весь мир. Когда грузинский танец исполняется на сценах Европы, Азии или Америки — звучит душа Грузии.

— Какое выступление за границей запомнилось вам особенно?

В Париже, в театре «Опера Гарнье». Там я понял, что грузинский танец может стоять на одной сцене с мировой классикой и не уступать по красоте и величию.

— Есть ли различие в восприятии грузинского танца, скажем, в Европе, Азии и на Ближнем Востоке?

В Европе ценят эстетику, в Азии — духовность, на Ближнем Востоке — темперамент и страсть. Но везде грузинский танец вызывает восторг. Везде объединяет сердца.

— Если бы вы могли описать суть Королевского Национального балета Грузии одним словом — какое бы это было слово и почему?

Душа. Потому что всё, что мы делаем, идёт от сердца и возвращается к сердцам людей.

Где и когда пройдут концерты Королевского Национального балета Грузии:

Ришон ле-Цион – 8 января, четверг, 20:00 – «Гейхал Меир ле-Тарбут»
Хайфа – 9 января, пятница, 20:00 – «Аудиториум Хайфа»
Петах-Тиква – 10 января, суббота, 20:00 – «Гейхал а-Тарбут»
Ашкелон – 11 января, воскресенье, 20:00 – «Гейхал а-Тарбут»
Беэр-Шева – 12 января, понедельник, 20:00 – театр «Синема-Сити»
Герцлия – 13 января, вторник, 20:00 – Центр сценических искусств

Заказ билетов в кассе «Браво»: https://best.kassa.co.il/announce/83709

или здесь: https://bezalelevent.co.il/ru/event/91

Организатор гастролей в Израиле компания Bezalel Events.

Фотографии: Shota Tsereteli

Посмотреть видео: https://www.youtube.com/watch?v=Y7yPQUaXx98

Пиар-агентство: Sofia Nimelstein PR & Consulting

The post Все, что делает человека человеком, — в грузинском танце first appeared on Womfire.

В январе 2026 года в нашей стране снова выступит Лука Миннелли – обладатель уникального тембра и невероятной сценической энергии, универсальный артист, в равной степени владеющий классическим и современным музыкальным материалом. После первых гастролей певца в Израиле благодарные зрители не скрывали желания увидеть и услышать его снова. Накануне новых встреч с поклонниками в Тель-Авиве и Хайфе Золотой голос Венеции рассказал о том, что вдохновляет его творчество и чего ждать от предстоящих концертов.

— Лука, ваш дебютный тур в Израиле прошёл с невероятным успехом. После столь тёплого приёма, какие моменты того визита вы вспоминаете как самые трогательные?

— Я помню невероятную энергию публики. С самых первых мгновений возникла глубокая и искренняя связь. Меня тронуло эмоциональное участие слушателей и огромное уважение к музыке. Это был опыт, который обогатил меня как в личном, так и в артистическом плане.

— Вас часто называют «Золотым голосом Венеции». Чувствуете ли вы особую ответственность, представляя итальянскую музыкальную традицию за рубежом?

— Безусловно. Венеция — символ красоты и итальянского искусства. Нести свой голос миру означает также представлять наше лирическое, мелодичное и в то же время новаторское наследие. Я стараюсь делать это с уважением, скромностью и страстью.

— В вашем репертуаре сочетаются опера, неаполитанская песня, рок и поп-опера. Когда вы поняли, что именно этот синтез станет вашим художественным путём?

— Это был естественный процесс. С детства я чувствовал, что хочу делиться всем, что на меня повлияло в музыке, и не отказываться ни от одного источника вдохновения. Слияние разных миров стало самым искренним способом рассказать мою историю.

— Вы выросли, слушая Лучано Паваротти и великие рок-группы. Как сегодня эти два мира сосуществуют в вашей музыкальной идентичности?

— Они соединяются в поиске эмоций и выразительной силы. Паваротти научил меня ценности чистого пения и техники, а рок – свободе и внутренней необходимости говорить с миром прямо сейчас. Оба эти начала являются частью моей музыкальной ДНК.

— Песня Forever and Ever with You, записанная совместно с Керри Эллис и Брайаном Мэем, стала важной вехой в вашей карьере. Какое влияние оказало на вас это сотрудничество?

—    Это была огромная честь. Брайан Мэй — мировая икона, Керри — выдающийся голос. Работа с ними дала мне новый творческий импульс и открыла путь к международной аудитории. Это был также момент большой человечности и взаимного обмена.

— Альбом La Voce e Musica, записанный с симфоническим оркестром, подчёркивает широту вашего вокального диапазона. Насколько для вас важна работа с живым оркестром?

— Оркестр — это живая душа. Петь с симфоническим ансамблем означает дышать вместе и создавать коллективную эмоцию. Это диалог, который усиливает каждую ноту и придаёт глубину музыкальному посланию.

— Программа концертов в Израиле включает очень разнообразный материал – от оперных арий до мировых хитов, от Nessun Dorma до My Way. Как вы выстраиваете драматургию столь разнообразного концерта?

— Я создаю путешествие, эмоциональный рассказ. У каждого произведения есть своя роль, цвет и смысл. Чередование жанров позволяет обращаться к разным сердцам, сохраняя при этом единый стержень — подлинную эмоцию.

— Вы регулярно выступаете по всему миру. Можно ли сказать, что в разных странах по-разномуслушают и воспринимают музыку?

— Да, у каждой страны есть своя чувствительность. Но меня всегда удивляет, как музыка преодолевает границы. Реакции различаются, но эмоциональный язык универсален.

— В сложные времена, которые мы сейчас переживаем, музыка может стать источником утешения и надежды. Что вы хотели бы, чтобы публика унесла с собой после вашего концерта?

—  Я хотел бы, чтобы люди уходили с более лёгким сердцем, с ощущением, что красота всё ещё существует и способна объединять. Чтобы музыка хотя бы на один час возвращала силу и надежду.

— Какое послание вы хотели бы адресовать израильской публике накануне январских концертов в Хайфе и Тель-Авиве?

 — Я обнимаю вас своим голосом и своим уважением. Я приезжаю, чтобы принести музыку, эмоции и мир. В мире, которому так нужен диалог, музыка может стать мостом. Я жду вас всем сердцем.

Январские гастроли Луки Минелли в Израиле:

2 января 2026 г., пятница, в 20:00 – Хайфа, «Аудиториум»

3 января 2026 г., суббота, в 20:00 – Тель-Авив – Яффо, «Бейт а-Опера»

Заказ билетов на сайте:

https://best.kassa.co.il/announce/%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0-%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B8

Посмотреть видео:

Photos by Lev Gelfand

Организатор гастролей в Израиле – агентство Bezalel Events.

Пиар-агентство:Sofia Nimelstein PR & Consulting

The post Лука Миннелли перед гастролями в Израиле: «Я жду вас всем сердцем» first appeared on Womfire.

«Мне кажется, чем старше мы становимся, тем больше в нас умирает комик» – таким мог бы быть заголовок-цитата интервью с Александром Гудковым и Натальей Еприкян в преддверии их приезда в январе 2026 года в Израиль со спектаклем «Солнечная линия» по пьесе Ивана Вырыпаева. Но судя по тому, как шутят знаменитые шоумены и комики, известные по КВН и многочисленным юмористическим телевизионным шоу, это чистое кокетство.

Интервью: Лика Длугач

Давайте начнем, наверное, с того, что вы же вообще какую-то тучу лет знакомы?

Александр Гудков: Какой год будем называть? Вариант?

Наталья Еприкян: Вариант, что это было, когда мы хуже выглядели, Саш.

АГ: Да, было время, когда мы хуже выглядели.

НЕ: Мы были моложе и хуже выглядели.

Это, кстати, интересный парадокс.

АГ: Короче, я не знаю, врать, не врать. Ну, какой год, Наташа, 2000?

НЕ: Саш, я тебя увидела, когда сидела в жюри какой-то лиги московской (лига КВН, прим. ред.) Почему я там сидела в жюри, не знаю. Скорее всего, это 2002 год. Там я его и увидела.

АГ: Получается, что мы знакомы 23 года уже.

НЕ: 23 года, мама дорогая! Не будем тосты говорить: «За этим столом сидит человек, которого я знаю больше 20 лет!» (смеется)

А вы помните первое впечатление друг о друге?

НЕ: Он вообще меня не знал. А мое впечатление… конечно, шокировал. Тепленький-тепленький. Все так я люблю.

АГ: Но ты же сама сказала, что – «наш человек». Во-первых, Наташка ко мне первая подошла, я боялся к ней подходить.

НЕ: Я подошла к Сашке. Он, наверное, заочно знал, что я где-то в КВН тоже играю. Он мне настолько понравился! Точнее, он подходил нашей команде.

АГ: Наталья Андревна подошла ко мне на одном из фестивалей в Сочи, где проходил каждый год в январе смотр всех команд. И вот Наташа там говорит: давай-ка, Саша, хоть мы с тобой и лично не знакомы, рубанем в «высшей лиге». Сразу в высшую лигу позвала!

НЕ: И Саша сказал: нет, не хочу. Это самое смешное – он был единственный, кто отказался.

Как можно было от такого отказаться?

АГ: Ну, у меня за плечами своя команда была.

НЕ: Сестра еще, говорит, – мы с сестрой вдвоем. Ну, говорю, – сестру не протащим, конечно. Сколько лет вы там еще помыкались?

АГ: Лет семь еще.

НЕ: А потом сами пришли.

АГ: В общем, знакомы давно, и потом уже, когда стали более благополучными и уже переехали в Москву, Наташа подпрягла нас под проект Made in Woman, и больше мы вообще не расходились.

Слушайте, это же совершенно потрясающе, потому что вы вместе с юности, с шуток в КВН, потом дошли до директоров, продюсеров проектов, стали большими людьми, – а как ваши отношения менялись между собой в разных статусах?

АГ: Какая-то субординация поначалу, конечно, у нас была, как бы начальница… Ну, какая она начальница? (смеется)

НЕ: Саша, ты не представляешь, какие слухи про меня потом ходили. Мне потом рассказали, как меня боялись.

АГ: Короче, ропота не было. Пресмыкание было (смеется). Давайте скажем, что чем старше мы становимся, тем больше друг другом наслаждаемся, как хорошим вином.

НЕ: Саша всегда делал все, что хотел в Comedy Woman. Сам писал, сам исполнял, сам вырезал.

АГ: Сам костюмы шил. Не знаю, но из рабочих отношения переросли уже в суперплотные дружеские. 

НЕ: Мы проводили столько времени вместе, что уже семьей стали.

АГ: Когда был ковид, кто вешал ей на ручку продукты? Это был я!  

В спектакле «Солнечная линия» люди пытаются посмотреть в итоге друг на друга другими глазами. А вам удалось посмотреть в этом спектакле друг на друга другими глазами?

НЕ: Я скажу, что абсолютно точно да. Я увидела нового Сашу, и это было очень интересно.

АГ: Вообще, театральные подмостки, это выход из зоны комфорта и меня, и Наташи.

НЕ: Да-да-да, это стресс жуткий.

АГ: Ни Наташа, ни я в жизни не мечтали играть в театре.

НЕ: Мы впервые исполняли то, что написано не нами. Тут как раз наша близость и сработала, Саня. Я бы, наверное, не позволила себе вот так выйти из зоны комфорта с человеком, который мне не близок.

АГ: То есть в этой войне мы с Наташей по одну сторону фронта, потому что это абсолютно не наша война. Доказывать кому-то, что мы театральные актёры, нам не хочется. Но не попробовать себя в театре, когда Наташа предложила мне это вместе с режиссёром Романом Феодори, было нельзя. Эта авантюра удалась, потому что внутри мы с Наташей ещё дети. Внутренний ребёнок нам сказал: хочу на сцену!

НЕ: Почему бы не попробовать? Потому что получится, так получится, а нет – так нет.  Не расстроились бы, на самом деле.

АГ: Не расстроились бы, это точно.

На самом деле, «Солнечная линия» – сложная пьеса. Иван Вырыпаев не самый, давайте честно будем говорить, простой драматург.  И играть такую жесткую пьесу на двоих, не будучи профессиональными актёрами, это, даже учитывая ваш колоссальный сценический опыт – совсем другая история. Как вам было в этих новых ролях, примерять на себя актерскую шкуру?    

АГ: Мы с Романом договорились о том, что как бы он ни хотел из нас что-то слепить, но мы уже сделаны, и мы не актеры. Поэтому, мне кажется, Рома отпустил ситуацию.  
Он нас направлял, давал очень точные советы, навыки, которые мы даже не предполагали, что могут нам помочь.

НЕ: Они вообще были абсолютно банальнейшие. Но мы даже этого не знали.

Самый важный совет, который он вам дал?

НЕ: Самое важное, что он сделал, это придумал для нас форму. Понятно, что мы вышли из зоны комфорта, но форма, в которой подается эта история, она, мне кажется, была единственно приемлемой для нас.  

АГ: На сцене даже сермяжная в каком-то отношении история. «Семь лет пара прожила вместе и не слышит друг друга. Гендерная глухота» (говорит дикторским голосом).  Тут, получается, и Рома, и наша Соня (художник-постановщик спектакля София Матвеева прим. ред.) придумали такую оболочку, как бы скорлупку… Мы называем это «писька в валенке». Короче, спрятали, и для нас двоих, не профессионалов, выстроили такую сценографию, в которой мы не можем делать определенные вещи. Например, менять слова. Потому что у Вырыпаева невозможно поменять слова. Это как будто музыкальная пьеса, где по кругу ходит одно и то же. Только по чуть-чуть развивается. Рондо называется это в музыке. Мы говорим об одном и том же, немного меняя предложения. Рома нам абсолютно запретил словесную импровизацию. Он не просил от нас каких-то физических телодвижений ультимативных.

НЕ: Куда пойдут наши тела, туда и идут.

АГ: Там нет рисунка, нет кружева па, плетеного буйства упругих тел (смеется). В общем, что на 42 года мне дано боженькой, то я и делаю. То есть из тела я не вылезаю. И в этом отношении Рома нас, конечно, бережет.

НЕ: Да, не ломал, не пытался из нас выжать, то, чего не может быть.

А вы смотрели перед репетициями фильм «Солнечная линия» (фильм режиссера Бориса Хлебникова 2022 года с Юлией Пересильд и Андреем Бурковским прим. ред.)?

АГ: Я знаю эту пьесу очень давно, потому что она игралась в театре Мейерхольда в Москве, и я всех туда водил, кого мог.

НЕ: А я не ходила.

АГ: Играли там Андрей и Юлия, как и в фильме. Андрюха вообще наш соратник по КВНу. Я все время говорю, – вот как из КВНа вырос взрослый настоящий актер. Он им мечтал быть. А Наташа посоветовала посмотреть кино. Оно абсолютно диаметрально другое по сравнению и с тем спектаклем, и с нашим. Так что материал был мне знаком.

А где, если подумать, эта грань между комиками, стендапом, телевидением, и между сценой театральной?  Где фокус, когда вы превращаетесь в актёров? Потому что, если вы на сцене играете пьесу, значит, вы актёры. Хотите вы того или нет. Даже если вы притворяетесь ими, это всё равно лицедейство.

АГ: Однозначно да.  

НЕ: Я сразу вспоминаю номера Comedy Woman. У нас это были мини-спектакли. Понятно, что это было гротескно, смешно, но всё равно там была драматургия. Просто мы не привыкли серьёзно разговаривать друг с другом на сцене.

АГ: Мне кажется, чем старше мы становимся, тем больше в нас умирает комик.

НЕ: Саня, согласись, поначалу было некомфортно, а потом мне стало интересно говорить тебе о каких-то серьезных вещах. Во-первых, ты понимаешь, что людям это интересно. Это меня вдохновило. Они абстрагируются от того, что это я и Саша Гудков. Это самая для меня главная «пахлава», когда зрители говорят, что они слышали, о чем мы говорим, и забыли, что это я и Сашка. Если бы мы были шутами в этой истории, наверное, она бы быстро закончилась. Ну и Рома бы нам не позволил (смеется).  

АГ: Самый большой для нас с Наташей подвиг, что мы запомнили эти 54 страницы текста. Вот меня если разбудить, я начну говорить спектакль. Я не могу выбить теперь его из головы.

В одном интервью Саша сказал очень точно, что пьеса Вырыпаева – это как модель, в которую можно встроить что угодно. Понятно, что зритель встраивает своё, режиссёр своё, Иван, когда писал, встраивал что-то своё. А что встроили туда вы?  

НЕ: Безусловно, встроили, как мы могли без этого? У нас финал совершенно неожиданный: именно наш, какой мы вдруг захотели.

АГ: Нужно досидеть до конца спектакля и понять, что вроде как бы всё шло к серьёзному окончанию, но нет. И мы как будто всех обманули.

Позволили себе чуть-чуть оставить себя?

АГ: Да-да-да. Во благо соцсетей, чтобы было что снять и выложить (смеется).

НЕ: Благодаря этому финалу никто не достает телефон в течение всего спектакля. То есть у нас реально нет ни одного видео из зала.  

Я, когда смотрела отрывки спектакля, вообще не видела перед собой вас, а видела героев пьесы. И если вы делаете этот перевёртыш, возвращая зрителя в конце к тому, кто вы на самом деле, это такая честная, настоящая fair play.

АГ: Как-то так само случилось. На репетициях сложилась и эта песня, и этот финал музыкальный, и что мы там гротескно все переворачиваем неожиданно в эстраду, на которой мы, в принципе, взросли.

НЕ: Это наша отдушина, выходка хулиганская, мы так всегда радуемся ей.

АГ: Если честно, Рома ее хочет постоянно убрать, и мы говорим, что не надо. Он смирился.

 У вас с Сашей прямо глаз горит, когда вы говорите о спектакле, об актёрстве, о другой своей ипостаси.  

НЕ: Да, это удавшийся эксперимент. Мы очень ждем, чтобы показать его в Израиле.

До встречи в январе!

Спектакль «Солнечная линия» можно увидеть в Израиле 4.01.26 в Ашдоде, 5.01.26 в Хайфе и 6.01.26 в Тель-Авиве.

Билеты: https://www.bardpr.com/afisha

Информация предоставлена компанией BARD Productions https://www.bardpr.com/

The post «Солнечная линия»: удавшийся эксперимент first appeared on Womfire.

С Ларисой Борохов, соосновательницей центра LAROM

Есть беседы, в которых вопрос становится не формальностью, а приглашением к внутреннему путешествию. Разговор с Ларисой Борохов — как раз из таких: спокойный, точный, лишённый показного драматизма, но наполненный смыслом.

Лариса, с чего всё началось? Помните тот момент, когда привычный ритм перестал вдохновлять?
Конечно, такое невозможно забыть. Это настоящий перекрёсток в жизни, когда ты абсолютно точно понимаешь: по-старому больше нельзя, а как по-новому, ещё не знаешь. И тогда, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. Так и у меня, совершенно случайно, спонтанно и очень неожиданно в моей жизни появилась ретрит-игра “Leela”.

Как спорт и опыт юношеской сборной по фигурному катанию повлияли на ваше сегодняшнее мировоззрение?
Спорт — это, в первую очередь, самодисциплина. Именно она воспитывает в человеке характер и способность добиваться успеха, идти к своей цели при любых обстоятельствах. Я, конечно, выросла с этим принципом благодаря своему гениальному тренеру Станиславу Алексеевичу Жуку, который воспитал не одну звезду мирового уровня. Он часто повторял мне: «Нет слова «не могу», есть слово «не хочу». Захочешь — сделаешь». И, в принципе, до определённого момента эта фраза всегда проходила красной нитью через всю мою жизнь.

Что стало вашим личным входом в мир ретритов? Это был внутренний зов или профессиональное любопытство?
Конечно, изначально это был внутренний зов, обращённый к себе. Профессиональное любопытство пришло позже вместе с довольно сильным желанием, поделиться с окружающим миром тем опытом, который я приобрела. А сначала это был именно внутренний зов, мощное желание понять, зачем со мной произошли все эти непростые события, как жить дальше, в чём их смысл. Постепенно пришло осознание, что всё происходящее в моей жизни дано мне для того, чтобы я начала задавать себе вопросы, о которых раньше даже не задумывалась:

— Кто я?
— Зачем я пришла в эту жизнь?
— Чего я действительно хочу?
— В чём моё истинное желание и предназначение?
— И самое главное — как устроен этот мир, как работают законы Вселенной?

Как в LAROM оценивают результат ретрита?
Для нас в Лароме важны не просто эмоции, которые человек переживает во время ретрита, а результат. Результат — это реальные изменения в жизни каждого участника. Именно поэтому мы поддерживаем долгосрочную связь с каждым, кто прошёл LAROM-ретрит.

 Какой совет вы дали бы женщине, которая стоит на пороге перемен?
Каждой женщине, которая стоит на пороге перемен, я настойчиво, очень настойчиво, рекомендую сделать этот шаг. Так уж устроен мир: по моим, уже немалым, наблюдениям я вижу и понимаю, если человек не идёт навстречу переменам добровольно, в его жизни начинают происходить события, которые буквально вынуждают его сделать этот шаг. Поэтому не ждите. Действуйте.

Разговор с Ларисой оставляет ощущение тихой внутренней ясности: перемены неизбежны, но направление выбираем мы. И этот выбор начинается не с громких заявлений, а с честного взгляда внутрь себя.

The post Когда перемены стучат в дверь: разговор о поиске себя и новой честности first appeared on Womfire.

Группа, участники которой выросли в 500-х метрах друг от друга, вместе учились в институте, служили в армии и, несмотря на разные повороты судьбы, никогда надолго не расставались, и имя которой — «Секрет», приезжает в конце ноября в Израиль. Перед гастролями Николай Фоменко рассказал о том, как пишутся песни, о новых альбомах, дружбе и вечной музыке.

Интервью: Лика Длугач

Вы с Максимом Леонидовым знакомы столько лет, и по-прежнему вместе творите, выступаете и сохраняете драйв. Как вы общаетесь? Наверняка же с полуслова?

Все наши разговоры, начиная с середины 80-х, происходят на уровне «мээ-нуу-ага-так-да-ну-знаю». Всё. Вот так мы разговариваем. Мы вообще по телефону не говорим, предпочитаем писать. Потому что это коротко и… нам нечего друг другу сказать. Мы как муж и жена, которые 50 лет вместе живут. Ничего нового, понимаете? Это касается всех историй – от семейных до творческих и вообще любых вопросов.

Вот, например, как мы «Это Питер, детка!» написали. Макс звонит и говорит — давай напишем песню про Питер прямо в лоб. Я говорю — давай. А у него ничего нет пока, ни музыки, ничего. И он мне по телефону говорит: «Елизавета жила в Краснодаре». Песенка про Питер, на минуточку. И я сразу ему отвечаю следующей строкой: «И не думала что-то менять». И всё, и понеслось.

Про наши диалоги и общение книжки можно писать. А вообще лучше про то, например, как мы пишемся в студии, расскажут те, кто рядом с нами. Женя Олешев, который с Максом вместе с хорового училища — он играет у нас на клавишах и сделал все струнные аранжировки. Лёва Клычков, заслуженный артист РФ, концертмейстер коллектива Ленинградской Филармонии, скрипач, который с нами буквально всю жизнь. И на новом альбоме они тоже с нами. В «Последнем часе декабря» ещё в 83-м году они играли. И в армии мы вместе служили.

Ну как про все это расскажешь? Как говорила моя бабушка: «Я из девятнадцатого века, я осколок разбитого вдребезги». В общем, и с нами так. И когда мы сами начинаем рассказывать про себя истории, это звучит странно.

Вообще не странно, потому что ваши рассказы — это актерские истории, каждая как мини-спектакль. Хорошо, как сохранить энергию и азарт в творчестве, а ещё и остаться в голосе как в молодости?

Мы записали сейчас альбом с нашими старыми песнями, «Big Beet 83». И когда мы его свели и послушали, я в полном шоке пишу Максу: «Блин, это нереально спето!» И это действительно спето так, будто поют 20-летние чуваки.

Во-первых, мы остались во всех тональностях. Потом, вы понимаете, мы же это не репетировали, мы пришли в студию, воткнулись, вспомнили, что там у нас было, и как пошло оно само всплывать откуда-то. На самом деле это естественно. Ты один раз выучил концерт Мендельсона — так он в тебя навсегда и запал. Все нотки. Это поразительное явление.

Главное, что спето очень круто. Мы удивляемся тому, как у нас получается так петь. Даже не сочинять, Бог с ним, сочинять понятно — у нас одна кровь, мы чувствуем одинаково и пишем, если не одинаковую, то очень близкую гармонию. Каждый даёт по чуть-чуть своё, и возникает такое музыкальное варево. Энергии много — вот что удивляет для 63-х лет (я моложе Макса на два с половиной месяца, между прочим. Я самый молодой в группе).

Альбом «SPB FM Stereo» мы писали ещё круче. Мы были на прямой связи бесконечно, мотаясь по всему миру. Со мной везде были обязательно клавиши, с Максом — гитара. Он может, а я терпеть не могу писать на гитаре. Я люблю только на рояле, потому что там есть что поискать гармонически. Так и писали по кусочку, где одно врастает в другое — строчка за строчкой, нота за нотой. Это был удивительный кайф, и мы очень быстро его написали — 24 песни, двойной альбом, с июля по февраль.

И потом ещё вдогонку альбом «Big Beet 83». Фантастическая продуктивность.

Мы ещё во время этого всего умудрились съездить с Максом поиграть концерты. И в Израиле мы будем играть с новым составом местных музыкантов, которые, кстати, прекрасны и внесут новую, свежую кровь. С нами играть непросто, потому что у нас, как у любой долго играющей группы, свои прихваты. Но они настолько круто вписались, что я в полном восторге.

Прикольно спустя какое-то количество лет ехать в тур фактически с новым альбомом?

Ну, во-первых, мы играем не так много из нового альбома — наверное, песен 4–5 всего. Посмотрим, как это будет. Мы всё равно будем это с удовольствием делать. Это Питер, детка.

Вы, Николай Фоменко, человек, которого заносило по жизни в совершенно разные сферы: гонки, машины, телевидение. Но всё равно в вас оставалась всегда музыка. Более того, она живее всех живых, и она вас двигает дальше вперёд. Могла бы уйти, но осталась. Почему?

Это же всё-таки профессия, ничего с этим не сделаешь. Ты же когда 10 лет играешь на скрипке (не на баяне, я хочу подчеркнуть) и готовишься поступать в консерваторию, а вместо этого поступаешь в театральный институт — она никуда не может деться. Она торчит всё время в тебе. Я никогда её не бросал.

Начиная с какого-то 97–98-го года я уже не играл с ребятами, просто устал. Но я всё равно достаточно написал сам — два или три альбома. С музыкой никогда не расставался, даже когда ушёл на 10 лет совсем в автомобильные дела. Я это называю грамотной организацией труда. Тогда можно много успеть.

Ваше исполнение, совершенно прекрасное, Высоцкого или, например, Миронова, сильно украсило телевизионные программы.

История моего посещения программы «Три аккорда» весьма специфична. Меня попросили прийти, как я понял, чтобы как-то её немножко обинтеллигентить. Во-первых, я никогда не видел эту передачу. Уже на третьем или четвертом выпуске мне звонит мама и говорит:

— Ну что, я тебя поздравляю, ты там побеждаешь.
— Я говорю, в смысле?
— Она говорит: это конкурс, ты понимаешь?

Я говорю: какой конкурс? Я даже там, находясь внутри, на съёмках, этого не понял. Но дело не в этом, а в том, что это была возможность спеть пару-тройку песен, которые вообще никогда не звучали.

В это же время я вернулся играть на скрипке, и мы играли дуэты с прекрасной скрипачкой Анной Ким классическую музыку. Я хотел это немножко раскрутить, и мы записали большой альбом.

Это были роскошно сыгранные номера, было видно, что прямо в отрыв. Наверное же, телевизионные и прочие проекты как раз и позволяют оставаться в молодом голосе.

Ну, не знаю. Во-первых, нам ещё не так много. Маккартни в этом возрасте точно так же пел. А в 80 ему стало уже тяжеловато. Но всё равно он прекрасен, что поделать.

Я вам тоже могу пожелать так петь до 80-ти как минимум.

Не-не-не, я хотел бы уже полежать на диване в восемьдесят с удовольствием.

Может, погонять?

Да нет, нет, нет. Уже нет здоровья для такого дела. Мы с Максом играем достаточно, много выступаем. И уж после «SPB FM Stereo» мы, конечно, в прекрасной форме, как и в 88-м, вот так.

Вас в Израиле очень ждут все.

Мы давно не были у вас. Но в Израиле здорово всегда. Там же все наши, и всё хорошо. Интеллигенция — это такая, как говорится, прослойка. «Осколки разбитого вдребезги», и в Израиле она представлена широко.

Бабушка была права.

Да. Бабушка была права. Поэтому мы с удовольствием примчимся, и все там будем кричать до потери сознания.

А все остальные будут петь с вами.

Всех будем радовать. Споём всё, что писали, и всё, что не писали.

Концерты группы «Секрет» состоятся 19 ноября в Хайфе, 20 ноября в Ашдоде и 21 ноября в Тель-Авиве.

Билеты: https://showman.co.il/e/secret-tour-fm-stereo/
Информация предоставлена https://www.bardpr.com/

*На правах рекламы

The post «Это Питер, детка» first appeared on Womfire.

Вскоре DoReDoS вновь выйдут на сцену в Израиле, чтобы подарить зрителям ту особенную энергию, на которую они всегда так щедры. Их стиль узнаваем сразу: народный оттенок, современное звучание, театральная подача и большое человеческое тепло. Но секрет в другом. Эти трое умеют смеяться над собой и друг над другом, и именно поэтому их трио звучит так уверенно и живо.

Говорят, что в любом коллективе должен быть лидер. А у вас их трое. Кто ставит точку, а кто предпочитает многоточие?
Мы ставим точку вместе, но каждый делает это по своему.
Женя отвечает за стратегию и расчёт, Сергей приносит эмоцию и неожиданность, а Марина добавляет сердце и последнюю интонацию. В итоге получается законченная мысль, которую мы все готовы подписать.

Если бы ваши творческие обсуждения были ужином, что бы это было: острое, сладкое или всё сразу?
Это дегустационный сет. В начале немного остроты, затем сладость, а завершение обязательно с бокалом шампанского. Мы умеем спорить, но ещё лучше умеем красиво завершать разговор.

Кто решает, с какой песни начинается концерт? Интуиция, логика или голос самого настойчивого?
Иногда логика, иногда интуиция, а иногда тот, кто первым взял микрофон. Но главное всегда одно. Мы чувствуем зал и начинаем так, чтобы с первой секунды вены наполнились энергией.

На сцене вы звучите как идеальный аккорд. А за кулисами? Кто чаще теряет микрофон, кто терпение, а кто самообладание?
Микрофон чаще всего теряет Сергей. Терпение чаще всего теряет Женя, когда помогает его искать. Самообладание остаётся за Мариной, потому что кораблю нужен капитан. И смех у нас работает лучше любого протокола.

Говорят, последнее слово всегда остаётся за женщиной. Марина, что вы решили сегодня?
Марина с лёгкой, уверенной улыбкой
Что я решила сегодня, вопрос второстепенный. Главное, что решение приняла я. А мальчики счастливы и уверены, что участвовали на равных. Мы никому не мешаем жить в красивых иллюзиях, особенно если иллюзии улучшают результат.

Совсем скоро DoReDoS вновь встретятся с израильской публикой. Они обещают живой звук, искренние эмоции и песни, которые сразу попадают в сердце. Это будет вечер тепла, света и настоящего праздника.

А на сцене вместе с группой выступят артисты шоу балет. Их присутствие добавит вечеру выразительную балканскую пластику, мощный сценический темперамент и то редкое ощущение живого праздника, которое возникает, когда музыка, танец и энергия зала соединяются в одном движении. Благодаря их работе сцена оживёт по новому. Пространство наполнится ритмом, светом и яркими образами, а каждый номер получит собственную театральную глубину и дыхание. Это будет не просто концерт, а большое визуальное действие, в котором звук и движение создадут единый пульс.

Беседовала Галина Ейдельман

The post DoReDoS: три голоса, одно чувство ритма. И немного здоровой самоиронии first appeared on Womfire.

Инженер-конструктор летательных аппаратов, офицер Армии обороны Израиля, бизнесмен и ресторатор — звучит как список из нескольких жизней, но все это один человек. Гор Оганесян, основатель сети ресторанов DEDA,  умеет сочетать несочетаемое: строгую инженерную точность и горячую грузинскую кухню, лидерство офицера и душевность хозяина ресторана, умение руководить и талант кулинара.

– Гор, вы по образованию инженер-конструктор летательных аппаратов, офицер Армии обороны Израиля, а теперь успешный владелец ресторанной сети. Как начался этот путь?
Я приехал в Израиль в 1994 году, в 14 лет, с родителями, братом и сестрой. Папа – врач, мама – музыкант. Как и положено в любой интеллигентной семье, кто-то из детей должен был стать инженером или бизнесменом. Я стал и инженером, и бизнесменом.

После школы поступил в Технион, на факультет аэронавтики по специальности инженер-конструктор летательных аппаратов. Это программа «атуда академаит» — академический резерв, когда сначала учишься в университете, а потом служишь в армии. После учебы я попал в технологические войска, окончил офицерские курсы и служил проджект-менеджером в инженерной области.

– Эти области довольно далеки от того, чем вы занимаетесь сейчас…
Я инженер по призванию, и офицер по жизни. Инженер – потому что это склад ума, я умею просчитывать и продумывать технологические процессы. Офицер – потому что по натуре я лидер с повышенным чувством ответственности. После армии я еще получил степень по MBA в области управления бизнесом. А в 28 лет решил попробовать силы в предпринимательстве.

– И сразу выбрали ресторанный бизнес?
Именно так. Вместе с мамой мы открыли первый ресторан в Гиватаиме, это был мой последний год в армии. Мы выкупили закрытый ресторан и начали работать. С того самого момента и по сей день именно мама занимается разработкой новых рецептов и доводит их до совершенства, а моя задача – внедрять это в меню. Кстати, а вы знаете, что DEDA по-грузински – это «мама»?

 Когда я закончил службу, то пошел на кухню – сначала помощником повара, потом стал поваром. И сразу начал внедрять инженерные технологии: выстраивал процессы непрерывной готовки и выдачи еды, усиливал контроль качества, повышал эффективность рабочего процесса. Звучит просто, но в маленьком ресторане это было совсем нелегко.

– DEDA сегодня — это сеть. Как происходило расширение?
Где-то встречались интересные люди, где-то возникали интересные идеи. Так появился «Хачапури Хаус» в Бат-Яме, потом DEDA в Бат-Яме. В Ришон ле-Ционе все вышло случайно: я приехал купить холодильник и тестомес, разговорился с продавцами, оказалось, что они как раз продают ресторан. Через неделю там уже открылась DEDA. А в Нетании было настолько быстро, что даже не успели набрать персонал – в первые дни я сам стоял у плиты, а наша менеджер по маркетингу работала официанткой.

– Судя по всему, вы умеете работать в любом формате?
Я в своем ресторане умею делать все. Даже посуду мою эффективнее любого посудомойщика – инженерный подход. А самая любимая работа – быть хостес-официантом, встречать гостей и рассаживать. Здесь ты превращаешься из продавца в консультанта. Люблю общение с людьми — это мгновенная обратная связь, обмен энергией и вообще удивительный процесс: вот тебе плохо, а мне хорошо, мы поговорим – и тебе станет хорошо, а мне от этого станет еще лучше, потому что я смог кого-то порадовать. Это как регенерация отрицательной энергии в положительную.

– Откуда интерес к психологии и работе с людьми?
Я сертифицированный коуч. Лет восемь назад захотелось освоить что-то новое. Подумывал об адвокатуре, но увидел рекламу курсов по методу Бельского. Закончил, даже немного занимался частной практикой. Потом решил сконцентрироваться на бизнесе и внедрил эти знания в свою организацию. Я специализировался на бизнес-коучинге, финансовом коучинге для пар, личном коучинге. Эти навыки помогают и с сотрудниками, и с клиентами. Ведь конфликт – это не повод сжигать мосты. К тому же официальное название моей фирмы на иврите – аббревиатура, которая переводится как «В жизни всегда есть решение».

– Сейчас вы можете приготовить любое блюдо из меню ваших ресторанов и даже разрабатываете новые рецепты. Когда вы начали готовить?

Лет в 12–13. Помню времена, когда магазины были пустыми, и нам удалось достать два мешка вермишели – это была основная еда на всю зиму. Мама придумывала разные блюда: с икрой из морковки, с тушенкой, обжаривала ее, прежде чем сварить, а я у нее учился. А когда стал жить в общаге в Технионе, я уже кормил друзей, а в армии и вовсе «отточил» навыки: даже из «луфа», который никто не хотел есть, делал вкусные вещи.

– А что вы любите готовить в DEDA сегодня?
Каре ягненка и шашлыки. Когда красиво зачищаешь мясо, маринуешь, нанизываешь и получается идеальный шампур – понимаешь, что процесс сделан правильно. А еще люблю работать с тестом: лепить хинкали или делать хачапури по-аджарски.

– А дома кто у вас отвечает за кухню?
Жена. Я могу иногда с детьми вместе что-то сделать: салат с авокадо, правильно поджаренную картошку, капусту с луком натушить. Но, если честно, давно не готовил.

– Вы бы хотели, чтобы дети продолжили семейное дело?

Старшая дочь с десяти лет в деле: сейчас ей пятнадцать, и за это время она успела поработать и помощником официанта, и старшим официантом на каникулах. Средняя, десятилетняя, надевает передник и помогает наводить порядок, а младший, девятилетний, во всем повторяет за ней. Старшая похожа на меня — у нее та же работоспособность. А средняя унаследовала умение легко находить общий язык с людьми. Мне это очень нравится: если дети смогут использовать мой опыт и наработки, это станет для них хорошим жизненным трамплином.

The post Гор Оганесян: как инженер-конструктор летательных аппаратов создал сеть ресторанов грузинской кухни first appeared on Womfire.

В истории театра и кино имя Евгении Симоновой звучит как знак подлинного искусства. Маша из «В бой идут одни старики», Принцесса из «Обыкновенного чуда», Катя из «Афони» – её героини давно стали частью нашей культуры. В этих ролях не было игры – они существовали как отражение жизни.
Симонова всегда олицетворяла идею интеллигентного, духовного искусства, которое требует внимательного взгляда и щедро вознаграждает зрителя.
В октябре Симонова приедет в Израиль вместе с дочерьми, чтобы представить проект «Романсы жизни и судьбы». Я очень обрадовалась и глубоко растрогалась, когда Евгения согласилась на эксклюзивное интервью для Womfire.

Интервью с Евгенией Симоновой

Евгения Павловна, каждый выход актёра в публичное пространство — это всегда особый момент встречи со зрителем. Что вы чувствуете, когда образ, музыка, слово становятся частью вашей сценической жизни здесь и сейчас?

Каждый раз, когда я выхожу на сцену, я испытываю радость. Когда бывает трудный спектакль, иногда и мне бывает трудно, но всё равно радость и счастье от того, что я на сцене, и то, что я занимаюсь своим любимым делом, побеждает. А вот нынешнее моё существование в этой программе, с которой мы приехали, это для меня одна сплошная радость.

Ваши героини всегда были близки зрительницам: сильные и ранимые, они выглядели одновременно искренними и трогательными. Сроднились ли вы с кем-нибудь из ваших героинь и стала ли какая-нибудь из них частью вашей собственной жизни, биографии, судьбы?

Я действительно сыграла довольно много ролей в театре и в кино. И я пыталась их наделить какими-то своими чертами. Либо я пыталась найти что-то в них. Наверное, какое-то впечатление они на меня производили. Но всё-таки для меня всегда была разделена моя профессия и моя жизнь.

Говорят, может быть, это театральная байка, что на дверях над сценой МХАТ было написано: «Господа артисты, уходя со сцены, не забудьте выйти из образа». То есть то, что происходит там, это профессия, это твоя работа. А когда ты уходишь оттуда, начинается уже другая жизнь. Что-то накладывает отпечаток в определённый момент, но я всегда старалась это разграничивать.

«Семейный концерт» это три женских голоса в унисон: ваш и ваших дочерей. Каково быть не только мамой, но и партнёршей по сцене? Что значит для вас это семейное партнёрство?

Надо сказать, что мои дочери очень талантливые обе. В своих профессиях. И вообще они талантливые девочки, личности. С Зоей мы довольно много играли вместе. Надо посчитать, по-моему, семь спектаклей совместных, если не больше.

Мне с ней легко и приятно, потому что дополнительные знания упрощают момент контакта между актёрами. Почему так ценятся репертуарные театры? Потому что ты проживаешь со своими партнёрами целую жизнь. Я 50 лет работаю в театре, поэтому со многими своими партнёрами я почти 50 лет выхожу на сцену, и мы уже знаем друг про друга всё. Это помогает в профессии.

А тут девочки, которых я родила и вырастила. Поэтому мне с ней легко, приятно. Я очень люблю с ней играть и выходить на сцену. И я ею горжусь.

Женщинам вашей профессии в повседневной жизни часто приходится совмещать различные роли: матери, актрисы, жены, подруги. В реальной жизни удавалось ли вам находить равновесие, гармонию между этими ипостасями или это вечное лавирование, поиск?

Женщина актриса – это непросто. Но вообще женщина, которая серьёзно занимается профессиональной деятельностью и пытается всё совместить, это всегда непросто.

Я знала, что у меня будут дети, и мечтала об этом. Я не боялась этих остановок. Остановки были не такие большие, потому что я довольно быстро выходила на работу. А дальше я крутилась, как могла: школы, занятия дома, магазины, готовка, семья, мой любимый муж. У меня была изумительная мама, которая очень помогала, но её не стало, когда мне было 35 лет. Это был сильный удар.

Если бы у вас была возможность обратиться к себе той, только начинавшей актёрскую карьеру: какой совет вы бы себе дали?

У меня были очень хорошие учителя. Я закончила театральное училище имени Щукина. У меня был интересный курс, нас серьёзно готовили к взрослой жизни. Они дали мне все советы, которые мне потом понадобились.

Поэтому, что бы я могла себе сказать молодой? Даже не знаю. Я была хорошо подготовлена, вооружена. Это счастье моей жизни что у меня была такая школа и наставники.

Могу сказать, что я всё делала правильно. Работала, старалась, не жалея себя. И мне, конечно, везло. Как сказал Немирович Данченко: актёра делают талант, труд и случай. Трудилась я честно, а счастливые случаи помогали реализовываться.

Ваши киношные и театральные роли это для многих зрительниц ещё и своего рода лекарство: кому-то от одиночества, кому-то от выгорания. А что вам помогает восстанавливаться, находить силы и вдохновение?

Иногда бывают тяжёлые периоды, когда сил не хватает. У меня очень хорошая семья. Я очень люблю своего мужа, с которым мы прожили более 40 лет душа в душу. Я радуюсь каждый раз, когда слышу его голос или ключ в замке.

У меня дочери, внуки, близкие. Есть маленькая семья и семья большая. Конечно, семья даёт силы, помогает. Я очень люблю поездки, море, тепло. Поэтому приезд в Израиль – особая радость и подпитка.

Я знаю, что израильская публика очень тёплая. Она не любит халтуры, но, если видит, что артист искренен, всегда отвечает теплом и открытостью. Я много играла в Израиле, и каждый раз это была радость. С каким бы спектаклем ни приезжала это всегда была радость.

Я жду этого приезда, этой публики, их глаз, этого тепла и моря. Я мечтаю об этом и надеюсь, что мы с девочками не разочаруем израильскую публику.

Я выхожу из этого разговора с чувством спокойной ясности. Евгения Симонова говорит так же просто и честно, как играет. В её словах есть доверие к зрителю и уважение к профессии. В октябре она выйдет на сцены в Израиле вместе с дочерьми, и мне кажется, что эти вечера станут для многих не обыденным событием, а знаковой встречей с высоким искусством, которое и посегодня звучит в унисон нашей памяти и сердцах.

Заказ билетов

The post Евгения Симонова в Израиле: эксклюзив для журнала Womfire first appeared on Womfire.

Коучинг опирается на самые разные аспекты жизни. Обойти такой прекрасный повод как Песах для пересмотра своих несвобод и выхода из внутреннего рабства коуч, НЛП и травматерапевт Гай Штольц на смог и рассказал о том, как воспользоваться случаем и изменить свою жизнь.

Выход из внутреннего рабства, этот путь постоянного пересмотра своей жизни, постоянного исхода. Песах – это повод хотя бы раз в год об этом задуматься.
С точки зрения коуча, с точки зрения работы над собой, как Песах может нам помогать?

Песах действительно мощнейше пересекается с коучингом в том, что и там, и там есть… рамки. Есть что-то, что нас ограничивает, держит внутри.
Чтобы выйти из Египта, надо вначале понять, что ты там. Если кто-то говорит «я в рабстве», значит, он уже может определить, что он там застрял. Это первый этап. Чтобы выйти откуда-то, надо сначала понять, что ты там находишься. Потому что, когда у нас ничего не болит, или болит немного, то мы можем ничего и не замечать.
Когда у нас есть один раз в год конкретная возможность осознать (спасибо нашим предкам за такую возможность), то мы задумываемся, мешает ли нам что-то, хотим ли мы с этим что-то делать или нет. Когда рабство мы называем рабством, то это уже очень продвинутая стадия того, что нам оно не просто мешает, и мы уже думаем, хотим ли мы с этим дальше жить, что мы хотим с этим сделать, как изменить что-то в жизни. Мы хотя бы раз в год можем задуматься, хотим ли мы продолжать дальше жить в своем рабстве, в рабстве своих привычек, своих убеждений, своих страхов, или мы хотим чего-то другого. И здесь у нас есть прекрасная возможность не только подумать, но и решить, что с этим делать.

Но если мы об этом будем только думать, ничего не изменится. Как начать этот исход?
 
Когда у народа появился лидер – Моисей, человек, который смело сказал, что хочет изменений для своего народа, он не только это понял, он сделал первый шаг, выразил это в словах, пришел к правителю и сказал ему. И я уверен, что у каждого из нас есть свой внутренний Моисей, который может прямо взять и сказать: «Я так больше не хочу». Его надо услышать, его надо найти, ему надо поверить, ему надо довериться. В этом я могу помочь, это моя профессия – помочь каждому найти, увидеть, услышать своего внутреннего Моисея, поверить и пойти за ним.  
Мы это делаем как профессионалы, как помогающие практики, как коучи. Иногда с клиентом нужно идти за руку, чтобы он сначала поверил, что вообще можно ходить. А потом мы отпускаем руку и даем ему идти самому. Это очень здорово.

Этот путь у евреев занял 40 лет в пустыне. И у человека, естественно, возникает довольно резонный вопрос, что если мне придется так долго ходить, что я не успею выйти, не успею ничего больше сделать.

В этом тоже есть своя символика, потому что пустыня – это просторы. Просторы мыслей, просторы души, где можно найти себя. И у каждого из нас это займёт столько времени, сколько нужно. У каждого из нас свой путь.
Каждый в своей пустыне найдёт свои тропинки, свои пути. И у каждого из нас это займет разное время. Но когда перед тобой открыто пространство, когда ты уже вышел на этот путь, это уже свобода.
И ты можешь искать себя спокойно, свободно, и тебя ничего не ограничивает. А то, что это занимает время, и что в дороге в пустыне будут опасности, и что с нами будет все время что-то приключаться, и есть нечего, и солнце жарит – все это хорошо. Потому что, когда нам больно, непривычно, когда мы что-то преодолеваем, мы только укрепляем себя и свое я, и только так мы находим свой путь, только так мы поднимаемся на следующую ступеньку своей лестницы.  
Потому что если бы дорогу в пустыне выстелили красной ковровой дорожкой с бутылками шампанского по бокам, то я не уверен, что мы бы научились что-то преодолевать, пришли бы туда, куда мы хотим. Поэтому символически пустыня, она очень важна.

То есть, дорогу осилит идущий.

Абсолютно так. Иногда дорога, она умнее идущего. И она сама подскажет, как идти и куда, сама подстроит препятствия, которые может человек преодолеть. Есть такое выражение, что нам дано столько испытаний, сколько мы в силах преодолеть.
Но понимаем мы это только после того, как все уже произошло. Для чего нам нужно было это препятствие? Что мы должны были через него понять? Из этого строится наше я, наша судьба, и с этим мы выходим из нашего Египта.
И с этим мы подходим к, может быть, основному, большому препятствию, такому как море, которое встретил Моисей со своим народом, и которое ему надо было перейти.

Тогда следующий вопрос: а что же делать с тем, что мы не можем преодолеть? Как сделать так, чтобы море разошлось?  

Во-первых, верить, что все возможно. Вера в то, что все будет хорошо, вера в себя и в своего Моисея, поможет все преодолеть. Вера — это очень важно. Но одной веры недостаточно.
Поэтому кроме веры есть еще один очень важный компонент. Мало выйти из Египта, выйти из рабства. Нельзя только уходить и убегать от чего-то. Надо еще идти куда-то.
Поэтому каждый из нас должен подумать о мечте. Куда он хочет прийти? Чего он хочет достичь? К какой цели прийти?

О своей земле обетованной.

Да. О своей земле обетованной. Увидеть ее, представить себе ее. Если что-то мы можем себе представить, как говорил Дисней, то мы можем это сделать.
Поэтому: цель, мечта плюс вера – и любое море разойдется.

Об этом мой ближайший бесплатный вебинар 8-го апреля: «Песах: выход из внутреннего Египта».

Ссылка на регистрацию: https://forms.gle/CUdLHf2AeLtPmhSH8

Гай Штольц: https://www.facebook.com/guyshtolzcoachnlp

https://www.instagram.com/guyshtolz

*На правах рекламы

The post Песах – как повод выйти к цели first appeared on Womfire.